Страх Кремля перед Актом

Дело Магнитского — пример того, что происходит с государством, подобным РФ.

Европейский суд по правам человека решил, что Россия нарушила права юриста британского инвестиционного фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского, умершего в 2009 году в СИЗО «Матросская тишина». За это Россия должна выплатить его матери и жене 34 тысячи евро. О чем говорит это решение ЕСПЧ?

Право — только на арест

Европейский суд по правам человека, по сути дела, наконец, признал, что Сергей Магнитский был в России убит. Единственным законным действием, о чем теперь радостно кричит вся кремлевская пропагандистская пресса, было задержание юриста. ЕСПЧ признал, что основания для этого у российских правоохранительных органов могли и быть.

Но дальше — только нарушения. Начиная с «плохого обращения», то есть избиения Сергея Магнитского в камере СИЗО. В решении суда прямо говорится, что было нарушено несколько базовых прав: право на жизнь, право на свободу и личную неприкосновенность и, наконец, право на справедливое судебное разбирательство. Кроме того, Магнитский не получил адекватной медицинской помощи, а преступления, совершенные персоналом СИЗО, так и не были адекватно расследованы.

При этом, как с гордостью отмечает российский Минюст, ЕСПЧ не требует от России пересмотра дела покойного Магнитского. Дело в том, что в пересмотре нет смысла: европейские судьи не верят в российское правосудие. Однако это представляется так, будто пересмотра не будет, потому что в целом дело было рассмотрено верно. И это не единственная ложь со стороны российских властей в интерпретации решения ЕСПЧ.

На страже интересов банды

Суть истории Сергея Магнитского в том, что юрист обнаружил схему по незаконному возврату из бюджета НДС на сумму более 5 млрд рублей. Однако российское государство, захваченное группировками и корпорациями, не встало на защиту бюджетных интересов. За решеткой оказались вовсе не организаторы вероятного «преступного сообщества», а сам Магнитский. И выйти из камеры «предварительного заключения» он уже не смог — для него оно оказалось окончательным.

Хотя подать первую жалобу в ЕСПЧ он успел сам. Но российские власти явно не собираются принимать судебное решение всерьез. В связи с Магнитским их беспокоит вовсе не нарушение его прав и доведение до смерти.

Страх Кремля перед Актом

И суток не прошло с момента вынесения решения по «делу Магнитского», как российские пропагандистские ресурсы заговорили о том, что действительно больше всего волнует сейчас в этом деле Кремль. Речь о так называемых «списках Магнитского» — законах, введенных в действие уже в нескольких странах, начиная с США, и предусматривающих личные санкции против людей, которые виновны в нарушении прав человека и препятствуют верховенству права. В первую очередь — в России.

Только один из пунктов решения ЕСПЧ — в его предельно расширительной трактовке — можно интерпретировать в интересах российского следствия. Речь идет о взятии Магнитского под стражу. На этом основании кремлевские пропагандисты говорят о необходимости отмены «Акта Магнитского»в США и подобных законов в других странах. Оно и понятно: у российских властей не так силен страх за страну, как опасения за свое благополучие, зарубежные капиталы и возможность посещать свои иностранные дома. Любые персональные санкции пугают их сильнее, чем «секторальный» удар по отечественной «нефтянке» или «Газпрому».

По схеме, по которой развивалось «дело Магнитского» в России, видно, что самое страшное преступление в нашей стране — помешать разворовывать госбюджет. Разумеется, если речь идет именно о пресечении таких попыток, а не перехвате финансовых потоков. Первое — бунт, попытка отобрать государство у контролирующих его группировок, второе же — системное и понятное властям действие. На защиту тех, кто соблюдает неписаные правила лояльности, но нарушает законы, система готова встать всегда.

Приговор российскому правосудию

Хотелось бы верить, что дело, которое рассматривалось в ЕСПЧ более 10 лет, что-то изменит в европейском отношении к российскому правосудию. Например, будет введена презумпция незаконности хотя бы по отдельным категориям дел. И, скажем, решения российских судов по отдельным вопросам, где количество нарушений стабильно превышает число хотя бы частично правосудных решений, признавались бы не сразу.

Или, скажем, все страны-члены Совета Европы приняли бы решение ввести свои аналоги «Акта Магнитского», чтобы наказать хотя бы только участников этого скандального дела.Однако совершенно не верится в такие изменения после разговоров о возможности возвращения Москвы в «семерку»и превращение ее снова в G8, а также восстановления во всех правах российской делегации в ПАСЕ. Скорее, решения по резонансным делам из России и дальше будут рассматриваться десятилетиями. В конце концов, нет нужды никому доказывать, что россияне лишены права на нормальный суд. Все, кто имел дело с российским кривосудием, и так это прекрасно знают.

Иван Преображенский, «Немецкая волна»