Как учителя могут поставить на место Лукашенко

| |

Фото: tut.by

Им есть что рассказать на совещании по образованию.

В понедельник Лукашенко анонсировал большое совещание на тему образования. Начинать разговор надо снизу, сказал диктатор. Для этого на встречу планируют пригласить в том числе людей «не с подачи Минобразования».

Портал tut.by попросил экспертов поделиться своим видением, какие проблемы (и их решение) они видят в системе образования и что они бы могли сказать Лукашенко, если бы их пригласили на совещание.

Не бояться слова «реформа», дать свободу школе и учителям, пересмотреть систему ЦТ, решить вопрос с кадрами

Репетитор, член общественного совета при Министерстве образования Андрей Григорьев не стал бы фокусироваться на проблемах.

По мнению эксперта, в первую очередь стоит концентрироваться на том, что нужно сделать, чтобы все известные проблемы перестали существовать. И тут предстоит сделать много, говорит Андрей Григорьев. Он выделил 11 пунктов.

Нужно перестать бояться слова «реформа». Стоит открыто признать, что наша система образования изжила себя полностью, как с точки зрения логического построения, так и с точки зрения ее наполнения. Реформировать — не значит разрушить до основания. Это означает постепенно улучшить и качественно изменить то, что есть.

Надо признать: все то, что происходит на данном этапе, не имеет ничего общего с реформой. Ни время начала занятий, ни форма, ни прически, ни критика качества учебников, ни отмена вступительных экзаменов в гимназии, ни само наполнение программ с реформой не имеют ничего общего. Это, я бы сказал, изображение видимости перемен.

Жизненно необходимо дать свободу школе. Она должна подчиняться только Министерству образования. У каждого учреждения образования должен быть свой собственный бюджет. У каждого директора — возможность распоряжаться деньгами по своему усмотрению, в зависимости от нужд школы.

Школа должна заключать с родителями официальный контракт, где четко будут прописаны обязанности и права сторон. Дать возможность каждой школе формировать свои правила на основе общегосударственного устава. Для этого создать попечительские советы, которые будут регулировать правила поведения, охраны, формы и тому подобные вещи.

Четко выстроить трехступенчатую систему среднего образования. Начальная — средняя — старшие классы. Убрать из школы все экзамены, заменив их общегосударственным экзаменом после девятого класса (по образу ЦТ) и ЦТ после одиннадцатого, что поможет решить вопрос любой коррупции.

Полностью освободить учителей от бюрократической нагрузки. Все, чем должен заниматься учитель, — преподавать и вести классный журнал. Для остального существуют социальные работники, милиция, при необходимости можно создать дополнительную службу.

Дать преподавателям возможность выбирать учебники и наполнение программ, разрабатывать свои авторские курсы. Для этого ввести государственный стандарт образования. Избавить школы от бесконечных проверок.

Необходимо кардинальным образом пересмотреть систему оценки ЦТ, приведя ее к четкой логике, например, одно задание — один балл. Добавить обязательное мотивационное письмо и устное собеседование, хотя бы в ведущих вузах страны. Отменить понятие среднего балла аттестата и его влияние на поступление в вуз.

Дать свободу развития частным школам. Они во многом снимут груз с плеч государства и предоставят родителям выбор. Чем больше будет таких школ, тем больше они будут конкурировать друг с другом, а соответственно, будет снижаться стоимость и повышаться качество. Дать право получать образование дома, на online-курсах, возможно, с обязательным государственным подтверждением диплома.

Согласиться с тем, что реформу невозможно провести ни за год, ни за два. Поэтому четко расписать все этапы и отвести на весь процесс как минимум десять лет. Начинать ее исключительно с первых классов и постепенно решать все вопросы: контракты, программы, учебники (с обязательной апробацией в выбранных школах не менее года) и так далее.

И последнее — решить вопрос кадров. Перестать набирать в педвузы по остаточному принципу. Необходимо сделать профессию учителя не только уважаемой, но и престижной. Для этого подготовить для начала хотя бы тысячу преподавателей, дать им достойную зарплату, не ниже зарплат в IT, государственное жилье и возможность стажировки за границей.

Понять, что дети разные и им нужно разное, решить вопрос с учебниками и планами, научить жить в обществе

Директор частной школы Stembridge Наталья Искорцева считает, что начинать нужно с понимания: школа выполняет общественный заказ. Какой он? В каком обществе мы хотим жить? С какими людьми? От ответа на эти вопросы зависит то, как будет выглядеть современное белорусское образование.

— Второй важный момент — принять, что дети разные. И решения для них должны быть тоже разными. Какая разница, в какой форме они ходят в школу? Если конкретной школе важно — пусть она решает на своем уровне. Это не задача для президента или министерства. Какая разница, сколько клеточек между примерами? Главное, чтобы умели решать примеры, причем не одним «правильным» способом, а разными, потому что в жизни не бывает единственного «правильного» решения во всех ситуациях.

Зачем каждый год переиздавать учебники и календарно-тематическое планирование по каждому предмету? Если учебник хороший, по нему десятилетиями можно учиться. А хорошим он будет, когда написан из практики, выверен научным сообществом и, желательно, на мировом уровне. Если мы не передовая страна на мировой арене в плане образования — значит, надо смело брать у лидирующих то, что они уже сделали, — и на этом развиваться дальше. А не тратить госбюджет на местечковые учебные пособия весьма сомнительного качества.

Прекрасный пример — как решила вопрос с учебниками Албания. Или Финляндия, которая не с нуля начала выстраивать свою систему школьного образования, знаменитую на весь мир, а взяла наработки у Швеции на самом пике ее развития. Эстония заимствовала у Финляндии и адаптировала под себя, что вывело страну на первые места по результатам PISA. А в царской России, к примеру, процветало феноменологическое образование — кто в Минобре сейчас про него знает? В мире сгенерировано уже столько решений, что просто глупо прикидываться жителями необитаемого острова и каждый год изобретать велосипед — так всегда будем в хвосте плестись.

Еще один момент — школа должна быть не массовой армией, а местом возможностей. Для разных детей — разные школы и разные форматы. Почему родитель не может учить своего ребенка сам или нанимать учителей, которых хочет сам выбирать? В России есть формат семейного обучения, где школа только проверяет уровень знаний и выдает аттестат зрелости — вполне себе одна из функций школы. Есть дистанционный формат — мир сейчас с открытыми границами, есть семьи, которые много ездят, — и для них тоже должно быть доступное решение. Тем более, если мы заявляем, что хотим быть IT-страной. Если хотим, надо быть — и под это действовать, а не продолжать вести бумажные журналы параллельно с электронными, проверять правильность заполнения обложек тетрадей вместо навыка пользоваться гугл-формами и таблицами, к примеру.

Надо не запрещать приказом министра приносить в школу гаджеты, а интегрировать их в учебный процесс, научая детей использовать их не как плейстейшн, а как полезный инструмент в решении многих задач. Надо учить детей изобретать новые решения, а не воспроизводить по шаблонам из краткосрочной памяти. Воспроизводит пусть машина, нашими выросшими детьми созданная и запрограммированная.

А еще важно учить детей общаться и жить в обществе. А это, сидя за партой и работая над индивидуальными задачами в затылок друг другу, сделать нереально. А кто их будет этому учить? Новый предмет нужно вводить вместо математики или физики и КТП под него писать? Или в математике, физике, истории и т.п. начинать учить разными методами — под разные задачи и для разных детей?

Знаете, какой путь самим учителям надо пройти, чтобы развивать у детей навык работы в команде, лидерства, конструктивной коммуникации, конфликт-менеджмента, управления своими целями и временем? Учителя высшей категории не умеют этого и сами в этом признаются (что уже есть шаг в направлении развития). С высшей — то есть лучшие…

Научить мыслить критично, сократить количество проверок и контролирующих органов

Учительница русского языка и литературы Анна Северинец скептически относится к идее собрать совещание по теме образования именно сейчас.

— Здаецца, тыя, хто анансуе гэткія нарады, загадзя ведаюць, як яны будуць рэфармаваць сістэму адукацыі, але ж трэба стварыць уражанне абмеркавання. Сумняюся таксама, што ў СМІ, асабліва дзяржаўных, нарада будзе адлюстравана ўсебакова і без скажэнняў.

По мнению Анны Северинец, главными проблемами в белорусском образовании являются не второстепенные вещи вроде программ преподавания или системы тестирования (которую Анна, к слову, считает удачной).

— Гэта толькі следства агульнага крызісу, — говорит педагог. — Сам жа крызіс паўстае з наступнага:

дэгуманітарызацыі сярэдняй і вышэйшай адукацыі, звужэння і скажэння шэрагу гуманітарных дысцыплін, якія вучаць чалавека ўспрымаць любы тэкст, аналізаваць інфармацыю, крытычна яе ўспрымаць, адрозніваць веданне ад веры, ідэю ад ідэалогіі і пункт гледжання ад аб’ектыўнай рэальнасці;

адсутнасці свабоды фарміравання адукацыйных прастор адпаведна запытам бацькоў і запатрабаванням дзяцей, якія ўсе — розныя, ніколі не будуць аднолькавымі і не павінны такімі быць у нармальным грамадстве;

надзвычай складаных умоў працы настаўнікаў, якія працуюць у невыносна цяжкім для самарэалізацыі, самаадукацыі і псіхічнага здароўя асяроддзі. І справа не толькі ў паперах ці дакументацыі. Справа ў стаўленні да настаўніка, у бясконцых прыніжальных праверках нашай дзейнасці. Справа ў наяўнасці вялікай колькасці прыніжальных працэдур у фарміраванні заработнай платы, дзе вялікую ролю граюць сімпатыі і антыпатыі школьнага кіраўніцтва;

у наяўнасці кіруючых органаў і ўстаноў, супрацоўнікі якіх блага ведаюць рэаліі школьнага жыцця;

у адсутнасці свабоды творчасці і вялікай колькасці кантралюючых, узгадняючых, забараняючых і абмежавальных устаноў, структур і працэдур, якімі пранізана ў школе ўсё, ад праграм і календарна-тэматычнага планавання да школьных навуковых канферэнцый.

Учитель должен учить, тиражировать нужно не учебники, а успешные методики преподавания

Чтобы школьное образование было хорошим, необходимо, чтобы все уроки на 100 процентов состоялись так, как положено, считает Сергей Ольшевский, создатель проекта «Народный учебник». Для этого, по его мнению, нужно предпринять следующие шаги.

Учитель должен учить.

А не ходить в рамках переписи населения по городам и селам, собирать макулатуру и анализы, проверять автономные пожарные извещатели и проводку. У учителя не должна болеть голова о том, как обстоят дела с подпиской. Вместо подготовки к началу нового учебного года он не должен посещать соревнования по летнему биатлону.

Дать родителям право выбора уровня школьного образования.

Необходимо, как минимум, оставить гимназии и лицеи в покое. Вернуть гимназиям право отбирать лучших детей по результатам испытаний, а не по прописке. Изучать их опыт и тиражировать.

Тиражировать нужно не учебники, а успешные методики преподавания.

Но для того, чтобы разработать успешную методику, нужно не один год отпахать в школе у доски с мелом, а не просидеть столько же в уютных кабинетах, попивая кофе и философствуя о том, что молодежь нынче не та.

Ведь когда молодой учитель приходит в класс, он, как подмастерье, должен «выполнять» свою работу, повторяя успешный опыт признанного мастера, прежде чем сам станет таковым.

Я, например, видел метод рекомендации для учителей к английским учебникам. Так там прописаны целые «сценарии» урока. Вплоть до мелочей, например, учителю предлагается взглянуть в окно, прежде чем задать вопрос. Бери, повторяй, совершенствуй — становись мастером.

И да, методисты в отделах образования как раз и должны стать теми людьми, которые будут помогать учителям, которые только начинают свой путь, становиться профессионалами. А не заниматься ерундой.

Чиновник должен создавать условия для комфортной работы.

Министерство образования, местные управления образования должны делать все, чтобы в школах было комфортно работать. Решать вопросы строительства новых школ, обеспечивать школы всем необходимым, в том числе и достойным уровнем оплаты труда учителей.

Родитель должен принимать активное участие в образовании своих детей.

Родитель так же ответственен за образование своих детей, как и школа. Поэтому родитель должен как отстаивать право своего ребенка на получение качественного образования, так и контролировать выполнение ребенком всех условий, необходимых для получения такового.

При этом участие — это не требование поставить более высокую отметку, а решение реальных вопросов. Будь то обращение по вопросу наполняемости классов или введения в учебную программу нового предмета, например робототехники.

Необходим трехсторонний договор между участниками образовательного процесса, где будут отображены все существенные условия, которые нужно выполнить каждому для того, чтобы ребенок получил качественное образование. А также прописать ответственность за то, что будет, если что-то пойдет не так. Чтобы все стороны были защищены и четко знали, что есть что.

Хватит профсоюзам закупать подарки на Новый год.

Пора уже заниматься реальными проблемами. Почему они молчат о том, что у учителей после изменений в методике подсчета педстажа фактически украли «льготную» пенсию? Почему они не отстаивают их интересы? Приведите «образовательные» законы в порядок и следите за их исполнением.

Открытость данных для анализа.

Хватит прятать данные от тех, кто может их качественно обработать. Увидеть проблемные места. Вынести вопросы для обсуждения. Родитель должен видеть результаты ЦТ школы, чтобы понимать, чего ожидать.

Поддержать инициативу развития частного образования.

Хватит воевать с частными школами и образовательными альтернативами! Им нужно помогать!

Но самое главное — ответственность за принятые решения.

«Мы среди европейских аутсайдеров и в расходах на одного студента и по доле ВВП, которая тратится на высшее образование»

Член Общественного болонского комитета профессор Владимир Дунаев говорит о том, что кризис образования сегодня происходит во всем мире, но в Беларуси делают вид, «что нас это не касается».

— У нас нет полноценной стратегии развития образования. По белорусскому закону, только на президенте лежит ответственность за формирование образовательной политики. Но где тот документ, который формулирует такую политику, исходящий от президента? Будет ли заявленное совещание по образованию шагом к публичному обсуждению такой политики?

Особенно тревожно выглядит ситуация с высшим образованием. По уровню государственного финансирования высшего образования мы среди европейских аутсайдеров. И в расходах на одного студента и по доле ВВП, которая тратится на высшее образование.

Поэтому сколько бы ни говорили наши чиновники о качестве высшего образования, ничего не изменится, если оно не будет финансироваться должным образом. Разрыв между качеством образования и требованиями рынка труда не сокращается. Наша национальная система квалификаций остается единственной нереформированной системой в Европе.

Если еще десять лет назад низкое качество высшего образования компенсировалось хотя бы его доступностью, то сегодня и это в прошлом. Беларусь взяла на себя обязательства по обеспечению инклюзивности высшей школы. Но на деле доступность высшего образования только снижается из года в год, особенно для социально уязвимых групп населения. Оно стало менее доступно даже для сельской молодежи, судьбой которой на словах так озабочена власть.

Серьезная проблема — это доминирование нашего восточного соседа в сфере образования. И это не только безраздельное господство русского языка. Наше образование находится в полной зависимости от контента, который производится в России. И эта зависимость только растет. Конечно, бессмысленно говорить о полном преодолении такой зависимости, но в наших национальных интересах стремиться к большей сбалансированности контента и расширению использования белорусского языка в образовании.

Источник

Предыдущая новость

Журналисты посчитали секретные расходы России

Кто скупает билеты в «рай»?

Следующая новость