Джон Болтон: Мы говорили с Лукашенко о правах человека

Джон Болтон

Он представляет, что происходит вокруг него в Европе.

Беларусь 28 августа посетил советник президента США по национальной безопасности Джон Болтон – самый высокопоставленный представитель американских властей из всех, побывавших в стране за последние 20 лет.

Болтон встретился с правителем Беларуси и во время встречи заявил, что Вашингтон надеется найти общий язык с Минском в вопросах соблюдения прав человека и нераспространения оружия. Александр Лукашенко отметил, что Беларусь всегда выступала за нормализацию отношений с США и хочет начать с чистого листа.

В эксклюзивном интервью корреспонденту “Настоящего Времени” в Минске Джон Болтон рассказал о том, что он успел обсудить с белорусским правителем за более чем двухчасовую встречу, а также что он думает об отношении к «последней диктатуре в Европе» и интеграции Беларуси с Россией.

— Российская перезагрузка 2009 года была попыткой улучшить отношения между США и Россией. Как вы думаете, в случае с Беларусью сейчас происходит нечто, что может стать такой перезагрузкой?

— Я бы не сказал, что перезагрузка отношений с Россией 2009 года была успешной. Так что я бы не использовал эту метафору. Я говорил и Лукашенко, и другим, что в наших двусторонних отношениях есть серьезные проблемы – когда речь идет о правах человека или нераспространении оружия.

Но также я думаю, что геостратегическая обстановка в этой части Европы такова, что учитывая все угрозы в мире, мы можем хотя бы вести диалог о том, где интересы Беларуси и США пересекаются. Нам придется работать с остальными проблемами.

Поэтому в моем сегодняшнем разговоре с Лукашенко, который, кстати, длился неожиданно долго – 2 часа 15 минут, – мы многое успели обсудить, но никакие проблемы мы не решили,

Я начинал этот разговор без ожиданий, что это может произойти, но это была захватывающая беседа.

— С начала нулевых западные политики называют Беларусь «последней диктатурой в Европе». Что-то меняется или просто геополитика важнее, чем ситуация с правами человека?

— Я не думаю, что в администрации президента Трампа правам человека уделяется меньше внимания.

Думаю, что внутри самой Беларуси растет новое поколение – люди, которые никогда не были частью Советского союза. Они видят, чем занимаются на Западе и по всему миру их ровесники, люди их возраста. И я думаю, что это естественный процесс эволюции.

Я не преуменьшаю проблемы, с которыми нам нужно работать, но я думаю, что в мире происходит множество вещей, которые требуют от США разговаривать с другими странами.

Президент Трамп продемонстрировал, что он готов разговаривать с Ким Чен Ыном, лидером Северной Кореи, а это не рай для прав человека. Но нужно было говорить о ядерной проблеме – это достаточная причина.

— У Беларуси тесные отношения с Китаем и Ираном. Говорили ли вы о том, что США может предложить для того, чтобы эти связи между странами ослабли?

— Да, мы говорили об этом некоторое время. Лукашенко рассказал мне о своих визитах в Китай, о том, какие переговоры он вел с тамошними лидерами.

У нас тоже были такие разговоры – сложные переговоры с Китаем прямо сейчас. Но теперь нам важно говорить об угрозах, которые исходят от Китая, в том, что касается кражи интеллектуальной собственности, принудительного трансфера технологий, нарушения правил международной торговли – тех вещей, которые дали им несправедливое преимущество.

Мы говорили об угрозе пятому поколений телекоммуникаций от таких компаний как Huawei. Я указал ему по дороге из аэропорта во Дворец независимости на магазин Huawei, который мы проезжали – прямо здесь в Минске.

С Китаем есть очень много вопросов. Конечно же, сегодня мы просто прошлись по поверхности, но я доволен, что мы с президентом обсудили эти вопросы

— В последние годы было много разговоров об объединении Беларуси и России в единое союзное государство. Какие у США мысли по этому поводу и как США могут поддержать белорусский суверенитет в этом случае?

— Я был в администрации Джорджа Буша-старшего, когда развалился Советский союз и республики стали независимыми. С тех пор политика США оставалась неизменна – мы поддерживаем суверенность и независимость этих стран.

Разумеется, каждая страна выбирает для себя сама. В США мы знаем, где лежит суверенитет – в первых словах Конституции: «Мы – народ». Поэтому то, чего хочет народ Беларуси, и должно определить, какие у нее будут отношения с Россией.

— В Беларуси в ближайшие два года пройдут президентские и парламентские выборы. Вы обсуждали эти вопросы в связи с многочисленными сообщениями о нарушениях прав человека – политических свобод и, в частности, свободы слова. Обсуждали ли вы эти вопросы в связи с предстоящими выборами?

— Мы не говорили о выборах, но, действительно, говорили о правах человека. Я говорил о недавних выборах президента Зеленского и о парламентских выборах в Украине. Мы говорили о потрясающем коалиционном правительстве, которое есть сейчас в Молдове. Так что я думаю, он представляет, что происходит вокруг него, в Европе. Он видит Польшу с ее демократией, Эстонию, Латвию и Литву. Я думаю, это понятно.

— И Беларусь, и США подписывали Будапештский меморандум. Существует критика в адрес США, когда речь заходит о ситуации в Украине и аннексии Крыма. Что США могли бы сделать, чтобы обеспечить суверенитет Беларуси в случае российской оккупации?

— Напомню, США, Великобритания и Россия – все трое были гарантами суверенитета и границ Беларуси, Украины и Казахстана, которые передали ядерное оружие России. И Россия нарушила свои собственные гарантии. Так что я не думаю, что виноваты США или Великобритания.

Я думаю, что вступая в договоры о контроле за оружием с Россией, нужно быть осторожным, следить, чтобы она выполняла свои обязательства. Нарушением Будапештского меморандума в данном случае было использование Россией военной силы против Украины.

— Считаете ли вы, что пора ослабить санкции [в отношении Беларуси]?

— Я думаю, мы будем говорить о ряде санкций в отношении Беларуси из-за беспокойства о правах человека или нераспространении оружия. И посмотрим, сможем ли мы проработать эти проблемы. Я думаю, это будет важный и тяжелый разговор, но его стоит вести.